Через тернии к звездам!

На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы!

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная страница Материалы Абрахам Меррит ОБИТАТЕЛИ МИРАЖА. 16. ПОЦЕЛУИ ЛЮР

ОБИТАТЕЛИ МИРАЖА. 16. ПОЦЕЛУИ ЛЮР

E-mail Печать PDF

16. ПОЦЕЛУИ ЛЮР

Черная печаль и горький пепел были в моем сердце, когда я отвернулся от окна. Я посмотрел на Люр. Осмотрел ее всю, от длинных стройных ног до сверкающей головы, и черная печаль посветлела, а горький пепел развеялся.

Я положил руки ей на плечи и рассмеялся. Люка повернула свое колесо и сбросила мою империю с его обода, как пыль с гончарного круга. Но она дала мне кое-что взамен. Во всей старой земле айжиров не было подобной женщины.

Слава Люке! Жертвоприношение ей на следующее утро, если эта женщина окажется такой, какой я ее считаю!

Моя исчезнувшая империя! Что она мне? Я создам другую. Довольно того, что я жив.

Я снова рассмеялся. Взял Люр за подбородок, приподнял ее голову, прижал свои губы к ее губам. Она оттолкнула меня, в ее глазах был гнев, но и сомнение.

- Ты просила меня вспомнить. Что ж, я вспомнил. Зачем же ты открыла ворота моей памяти, если отказываешься от того, что следует за этим? Или ты знаешь о Двайану меньше, чем считаешь?

Она отступила на шаг, ответила яростно:

- Я отдаю свои поцелуи. Никто не берет их у меня силой.

Я схватил ее в объятия, прижал ее рот к своему, потом отпустил.

- Я беру их.

Я перехватил ее правую руку. В ней был зажат кинжал. Я забавлялся. Интересно, где она его спрятала. Я вырвал у нее кинжал и сунул себе за пояс.

- И отбираю шипы у тех, кого целую. Так поступал Двайану в прежние дни, так он поступит и сейчас.

Она все отступала, глаза ее расширились. Ай, но я читаю ее мысли. Она считала меня другим, думала, что я опрометчивый самозванец, обманщик. И хотела обмануть меня, подчинить своей воле. Обмануть меня. Меня, Двайану, который знал женщин, как знал войну! И все же:

Она прекрасна: и она все, что у меня есть в этом чуждом мире, где я должен начать заново создавать свою власть. Я подвел итог, пока она стояла, глядя на меня. Я заговорил, и слова мои были так же холодны, как мысли.

- Не играй больше кинжалом - не со мной. Позови своих слуг. Я голоден и жажду. Когда поем и выпью, поговорим.

Она поколебалась, потом хлопнула в ладоши. Вошли женщины с дымящимися блюдами, с кувшинами вина, с фруктами. Я жадно ел. Я много пил. Пил и ел и мало думал о Люр - но много о том колдовстве, которое заставило меня видеть, я сопоставлял все, что помнил из пустынного оазиса, с тем, что увидел. Немного. Я ел и пил молча. Чувствовал на себе ее взгляд. Посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

- Ты хотела сделать меня рабом своей воли, Люр. Никогда не пытайся сделать это.

Она положила голову на руки и смотрела на меня через стол.

- Двайану умер давным-давно. Может ли увядший лист снова зазеленеть?

- Я - он, Люр.

Она не ответила.

- С какой мыслью ты привела меня сюда, Люр?

- Я устала от Тибура, устала от его смеха, устала от его глупости.

- Еще что?

- Я устала от Йодина. Мы с тобой - вдвоем - могли бы править Караком, если:

- В этом "если" самая суть, ведьма. Что это?

Она встала, приблизилась ко мне.

- Если ты можешь вызвать Калкру.

- А если не могу?

Она пожала белыми плечами, снова опустилась в кресло. Я рассмеялся.

- В таком случае Тибур не столь утомителен, и Йодина можно выносить. Теперь послушай меня, Люр. Твой ли голос призывал меня входить в храмы Калкру? Видела ли ты то, что видел я? Можешь не отвечать. Я вижу тебя насквозь, Люр. Ты хотела бы избавиться от Тибура. Что ж, я мог бы его убить. Ты хочешь избавиться от Йодина. Кем бы я ни был, если я сумею вызвать Большего, чем боги, в Йодине нет никакой необходимости. Когда Тибура и Йодина не станет, будем только мы с тобой. И ты решила, что сможешь править мной. Не сможешь, Люр.

Она слушала спокойно, спокойно и ответила.

- Все это правда:

Помолчала; глаза ее сверкнули; розовая краска поползла по груди и щекам.

- Но: есть и другая причина, почему я привела тебя сюда:

Я не спрашивал ее, что это за другая причина: женщины и раньше пытались поймать меня в эту западню. Она отвела взгляд, жестокость ее рта внезапно выступила очень ярко.

- Что ты обещала Йодину, ведьма?

Она встала, протянула ко мне руки, голос ее задрожал:

- Неужели ты не мужчина? Почему ты так говоришь со мной? Разве я не предложила тебе разделить со мной власть? Разве я не прекрасна? Не желанна?

- Прекрасна и очень желанна. Но прежде чем взять город, я всегда изучаю ожидающие меня ловушки.

Глаза ее сверкнули голубым пламенем. Она сделала быстрый шаг к двери. Я был быстрее. Я держал ее, удерживая руку, которой она хотела ударить меня.

- Что ты пообещала верховному жрецу, Люр?

Я поднес кинжал к ее горлу Глаза ее яростно блестели. Люка, поверни свое колесо, чтобы мне не нужно было убивать эту женщину!

Ее тело расслабилось, она рассмеялась.

- Опусти кинжал, я тебе расскажу.

Я выпустил ее и вернулся к своему креслу. Она изучала меня со своего места за столом; с недоверием сказала:

- Ты мог убить меня!

- Да.

- Я тебе верю. Кто бы ты ни был, Желтоволосый, мужчины, подобного тебе, здесь нет.

- А кто бы я мог быть, ведьма?

Она нетерпеливо ответила:

- Незачем больше играть друг с другом. - В голосе ее звучал гнев. - Я покончила с ложью, для нас обоих будет лучше, если ты поступишь так же. Кто бы ты ни был, ты не Двайану. Я снова утверждаю, что увядший лист не может зазеленеть, мертвые не возвращаются.

- Если я не он, откуда же эти воспоминания? Они пришли в мой мозг из твоего, ведьма, или из моего в твой?

Она покачала головой, и вновь я заметил в ее взгляде беглое сомнение.

- Я ничего не говорила. Ты видел: что-то. Ты ушел от меня. Что бы ты ни видел, я не участвовала в этом. И не могла подавить твою волю. Я ничего не видела.

- Я видел древнюю землю, Люр.

Она мрачно сказала:

- Я не могла пройти дальше портала.

- Что ты посылала меня искать для Йодина в земле айжиров, ведьма?

- Калкру, - ровно ответила она.

- Почему?

- Потому что тогда я бы точно, вне всякого сомнения знала, что ты можешь вызвать его. Это я и пообещала Йодину установить.

- А если я могу его вызвать?

- Тогда ты был бы убит раньше, чем тебе представится такая возможность.

- А если не могу?

- Тогда тебя принесли бы ему в жертву в храме.

- Клянусь Зардой! Не так принимали Двайану в старину; вы считаете, что ваше гостеприимство поможет удержать от вас чужеземцев? Разберемся в вопросе об устранении Тибура и жреца. Но почему бы не начать с тебя, ведьма?

Она улыбнулась.

- Во-первых, потому что это не принесет тебе добра, Желтоволосый. Взгляни.

Она поманила меня к одному из окон. Из него я увидел дорогу и гладкий холм, по которому мы вышли из леса. Вдоль всей дороги и на вершине холма стояли солдаты. Я почувствовал, что она права: я не мог бы выбраться отсюда без помех. Во мне начал подниматься старый холодный гнев. Она насмешливо смотрела на меня.

- Во-вторых, - сказала она. - Во-вторых: послушай меня, Желтоволосый.

Я налил вина, поднял кубок и выпил.

Она продолжала:

- Жизнь приятна в этой земле. Приятна по крайней мере для тех из нас, кто правит. У меня нет желания изменять ее - кроме вопроса о Тибуре и Йодине. И других дел, о которых мы сможем поговорить позже. Я знаю, что мир изменился, с тех пор как давным-давно наши предки бежали из земли айжиров. Я знаю, что жизнь существует и помимо этого тайного места, куда Калкру привел наших предков. Это знают и Йодин, и Тибур, и кое-кто еще. Остальные догадываются. Но никто из нас не хочет покинуть это приятное место: и мы не хотим пришельцев. Особенно мы не хотим, чтобы отсюда уходили наши люди. А это может случиться, если они узнают; и это случится, если они узнают о зеленых полях, лесах, быстрых реках и мире, кишащем людьми. Бесчисленные годы их учили, что нигде в мире нет жизни, только здесь. Что Калкру, разгневанный великим святотатством, когда земля айжиров поднялась против него и уничтожила его храмы, уничтожил жизнь повсюду, кроме этого места, и что здесь жизнь существует только благодаря молчаливой покорности Калкру; и так будет только до тех пор, пока ему приносят жертвы. Ты следишь за мной, Желтоволосый?

Я кивнул.

- Существует древнее пророчество о Двайану. Он был величайшим из айжирских царей. Жил за сто лет и больше до того, как айжиры начали отворачиваться от Калкру, отказываться от жертвоприношений, и в наказание пустыня начала наступление на плодородные земли. И вот, когда начались волнения, когда начиналась война, уничтожившая великую землю айжиров, родилось пророчество. Двайану вернется, чтобы восстановить древнюю славу. Это не ново, Желтоволосый. У других тоже были свои Двайану - Свершители судьбы, Освободители, я читала об этом в свитках, которые захватили с собой наши предки. Я не верю в эти истории: новые Двайану могут возникать, но старые не возвращаются. Но народ знает об этом пророчестве, и народ поверит всему, что обещает ему свободу от того, что он не любит. А жертвы для Калкру берутся из народа, и он не любит жертвоприношения. Но терпит, потому что боится последствий непослушания.

И вот тут, Желтоволосый, появляешься ты. Впервые услышав, как ты заявляешь, что ты Двайану, я устроила совет с Йодином и Тибуром. Я думала, что ты из Сирка. Скоро я уже знала, что это не так. С тобой был другой:

- Другой? - с искренним удивлением спросил я.

Она подозрительно посмотрела на меня.

- Ты его не помнишь?

- Нет. Я помню, как увидел тебя. С тобой был белый сокол. И другие женщины. Я увидел тебя с реки.

Она внимательно смотрела на меня.

- Ты помнишь рррллия: малый народ. Смуглую девушку, называвшую себя Эвали?

Малый народ: смуглая девушка: Эвали? Да, кое-что я помнил, но смутно. Вероятно, я видел их в забытых снах. Нет: они реальны: или нет?

- Мне кажется, я что-то припоминаю, Люр. Но четко ничего не помню.

В ее глазах горело странное возбуждение.

- Неважно, - сказала она. - Не думай о них. Ты проснулся. Позже поговорим и о них. Они наши враги. Теперь слушай меня. Если бы ты был из Сирка и выдавал себя за Двайану, вокруг тебя могли объединиться недовольные. Им нужен только предводитель. А если ты снаружи: ты еще опаснее, так как можешь доказать, что мы обманываем. Не только народ, но и солдаты могли бы поддержать тебя. И, вероятно, поддержали бы. Что нам оставалось? Только убить тебя.

- Верно, - ответил я. - удивляюсь, почему вы этого не сделали. Ведь возможность была.

- Ты усложнил дело, - сказала она. - Ты показал кольцо. Его многие видели, многие слышали, как ты называл себя Двайану:

Да! Теперь я вспомнил: как выбрался из реки. А как я в нее попал? Мост: Нансур: там что-то случилось: все в тумане, ничего не видно четко: малый народ: да, я кое-что о нем помню: они меня боялись: но я ничего не имел против них: напрасно я старался оживить смутные видения прошлого. Голос Люр прервал эти попытки

- И вот, - продолжала она, - я убедила Йодина, что тебя нельзя убивать сразу. Это стало бы известно и вызвало бы большое беспокойство. С одной стороны, укрепило бы Сирк. С другой - привело в смятение солдат. Как же, Двайану пришел, а его убили!

- Я возьму его, - сказала я Йодину. - Я не доверяю Тибуру, который своей глупостью и высокомерием может уничтожить нас всех. Есть лучший выход. Пусть Калкру съест его и докажет, что мы правы, а он всего лишь обманщик и хвастун. Тогда не скоро появится другой Двайану.

- Значит верховный жрец тоже не верит, что я Двайану?

- Меньше, чем я, Желтоволосый, - с улыбкой сказала она. - И Тибур не верит. Но кто ты, откуда, как пришел и почему - это занимает их, да и меня тоже. Ты похож на айжира, но это ничего не значит. На твоих руках древние знаки - значит, в тебе древняя кровь. Но у Тибура тоже, а он не Освободитель, - смех ее прозвучал, как маленькие колокольчики. - У тебя кольцо. Где ты его взял, Желтоволосый? Ты мало знаешь о его использовании. Йодин обнаружил это. Когда ты спал. И Йодин утверждает, что ты побледнел и чуть не убежал, когда впервые увидел Калкру в его комнате. Не отказывайся, Желтоволосый. Я сама это видела. Нет, Йодин не боится соперника перед Растворителем. Но: он не вполне уверен. Остается слабая тень сомнения. Я сыграла на этом. И вот - ты здесь.

Я с откровенным восхищением смотрел на нее, потом поднял свой кубок и выпил в ее честь. Хлопнул в ладоши, вошла служанка.

- Очисть стол. Принеси вина.

Принесли еще кувшины и кубки. Когда слуги вышли, я подошел к двери. На ней был засов. Я задвинул его. Взял один из кувшинов и наполовину опустошил его.

- Я могу вызывать Растворителя, ведьма.

Она резко перевела дыхание; тело ее задрожало; синий огонь в глазах горел ярко, ярко:

- Показать?

Я достал из ящичка кольцо, надел на палец, поднял в приветствии руки:

Холодный ветер пронесся по комнате. Ведьма подскочила ко мне, схватила за руку, потянула ее вниз. Губы ее побелели.

- Нет! Нет! Я верю: Двайану!

Я рассмеялся. Странный холод вкрадчиво отступил.

- А что теперь, ведьма, ты скажешь жрецу?

Кровь медленно прихлынула к ее губам и лицу. Она подняла кувшин и осушила его. Руки ее не дрожали. Восхитительная женщина, эта Люр.

Она сказала:

- Я скажу ему, что ты безвластен.

Я ответил.

- Я вызову Растворителя. Я убью Тибура. Убью Йодина. Кого еще?

Она подошла ко мне, коснулась грудью.

- Уничтожь Сирк. Сотри с лица земли карликов. Тогда мы с тобой будем править: одни.

Я выпил еще.

- Я вызову Калкру. Устраню Тибура и жреца. Разгромлю Сирк и начну войну против карликов: если:

Она долго смотрела мне в глаза, рука ее легла мне на плечо:

Протянув руку, я погасил свечи. Сквозь окна проходила зеленая полутьма ночи миража. Шепчущий водопад, казалось, смеется.

- Беру свою плату авансом, - сказал я. - Так поступал Двайану в старину - и разве я не Двайану?

- Да! - прошептала ведьма.

Она сорвала нить сапфиров с головы, корона развернулась, и рыжие волосы свободно упали на плечи. Руки ее обхватили мою шею. Мягкие губы прижались к моим.

На дороге послышался конский топот. Отдаленный вызов. Стук в дверь. Ведьма проснулась, сонно село под шелковым покровом своих волос.

- Это ты, Овадра?

- Да, госпожа. Посыльный от Тибура.

Я рассмеялся.

- Скажи ему, что ты занята, Люр.

Она склонила ко мне голову, так что мы оба оказались под шелковым покровом ее волос.

- Скажи ему, что я занята, Овадра. Он может подождать до утра - или вернется к Тибуру вместе со своим посланием.

Она опустилась и прижалась ко мне губами.

Клянусь Зардой! Как в старину: есть враги, которых нужно убить, есть город, который нужно взять, есть народ, которым нужно править, и мягкие руки женщины вокруг меня.

Я очень доволен!


Оглавление Предыдущая глава Следующая глава

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Добавить комментарий

Обои рабочего стола

Борис Валеджио

Красиво

Фото-Приколы

Фото-Забавные животные

Рекомендую

Рекомендую

Глобально

Великая Отечественная

История

Оружие

Познавательно

Юмор

Прочее

Война

Оружие


Свежие записи

Счетчики

Яндекс.Метрика