Через тернии к звездам!

На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы!

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Главная страница Материалы Абрахам Меррит ТЕНЬ, ПОЛЗИ! 4. УТРАЧЕННЫЙ ГОРОД ИС

ТЕНЬ, ПОЛЗИ! 4. УТРАЧЕННЫЙ ГОРОД ИС

E-mail Печать PDF

4. УТРАЧЕННЫЙ ГОРОД ИС

В словах де Кераделя много правды. Я встречался с проявлениями наследственной памяти в самых разных уголках земли. Мне очень хотелось поддержать его, несмотря на вполне извинительный намек на мое невежество. Хотелось бы поговорить с ним, как с более осведомленным исследователем.
Вместо этого я осушил свой стакан и строго сказал:
- Бриггс, у меня уже пять минут нечего пить, - а потом обратился ко всем за столом: - Минутку. Будем логичны. Такая важная проблема, как душа и ее странствия, заслуживает внимательного рассмотрения. Доктор де Керадель начал обсуждения, утверждая объективное существование того, что демонстрирует шоумен. Верно, доктор де Керадель?

Он коротко ответил:
- Да.
Я сказал:
- Затем доктор де Керадель упомянул некоторые эксперименты доктора Шарко в области гипноза. Эти случаи меня не убеждают. В южных морях, в Африке, на Камчатке я не раз слышал, как наиболее способные фокусники-шаманы говорят не двумя и не тремя, а десятком разных голосов. Хорошо известно, что загипнотизированный человек иногда начинает говорить не своим голосом. Известно также, что шизоид, то есть человек с расщепленной личностью, может говорить разными голосами - от баса до сопрано. И все это без всякого вмешательства наследственной памяти. Это просто симптомы их состояния. И ничего больше. Я прав, доктор Лоуэлл?
- Да, - сказал Лоуэлл.

Я продолжал:
- Что касается того, что рассказывал Шарко его пациент - кто знает, что рассказывала этой девушке ее бабушка? В семьях часто передаются такие рассказы, дети их запоминают, сохраняют в своем подсознании. К тому же их мог подсказать сам Шарко. Он обнаружил, что некоторые сведения соответствуют действительности. Ничего удивительного для того, кто желает подкрепить свою idee fixe, свою любимую теорию. И эти некоторые сведения становятся всем. Но я не так доверчив, как Шарко, доктор де Керадель.
Он сказал:
- Я прочел в газете ваше интервью. Там вы говорите по-другому, доктор Карнак.
Значит, он читал интервью. Я почувствовал, как Билл опять нажимает мне на ногу. И сказал:
- Я пытался объяснить репортерам, что вера в обман необходима, чтобы он стал эффективным. Признаю, что для жертвы нет особой разницы, обман это или реальность. Но это вовсе не значит, что обман становится реальностью. И я старался показать, что защита от обмана очень проста - не верить.
Вены на лбу де Кераделя начали дергаться. Он сказал:
- Под обманом вы понимаете, по-видимому, эффектный номер.
- Больше того, - жизнерадостно заявил я. - Полнейший вздор!
Доктор Лоуэлл выглядел смущенным. Я допил вино и улыбнулся мадемуазель.
Элен сказала:
- У тебя сегодня прекрасные манеры, дорогой.
Я ответил:
- Манеры - к дьяволу! Какие нужны манеры в обсуждении гоблинов, реинкарнации, наследственной памяти, Изиды, Сета и Черного Бога скифов, похожего на лягушку? Я хочу вам кое-что сказать, доктор де Керадель. Я побывал во многих местах земного шара. Я охотился повсюду за гоблинами и демонами. И во всех своих странствиях я ни разу не встречал того, что нельзя объяснить массовым гипнозом, внушением или мошенничеством. Поняли? Ни разу. А я видел многое.

Это ложь, но я хотел посмотреть, как это на него подействует. И увидел. Вены у него на висках вздулись еще сильнее, губы побелели. Я сказал:
- Много лет назад у меня появилась блестящая мысль, которая сводит всю проблему к простейшей форме. Блестящая идея основана на том факте, что слух, вероятно, последнее чувство, умирающее у человека. После остановки сердца мозг продолжает функционировать, пока у него есть кислород. И вот мозг функционирует, а чувства уже мертвы, а умирающему кажется, что проходят дни и недели, хотя на самом деле видения длятся секунды.
- "Небо и Ад, Инкорпорейтед", - вот моя идея. "Обеспечьте себе бессмертие радости!" "Дайте вашему врагу бессмертие мук!" Опытные специалисты-гипнотизеры, мастера внушения будут сидеть у постели умирающего и нашептывать ему, а мозг драматизирует это после того, как все остальные чувства умрут...

Мадемуазель резко сдержала дыхание. Де Керадель со странным напряжением смотрел на меня.
- Вот и все, - продолжал я. - За определенную сумму вы можете дать вашему клиенту бессмертие. Любой тип бессмертия, все, что захочет, от населенного гуриями рая Магомета до рая с ангельскими хорами. А если сумма достаточна, вы можете и врагу вашего клиента нашептать ад на века и века. И, готов поручиться, он туда отправится. Вот какова моя "Небо и Ад, Инкорпорейтед".
- Прекрасная мысль, мой дорогой, - прошептала Элен.
- Прекрасная мысль, - согласился я с горечью. - Но позвольте вам сказать, что она придумана со мной. Положим, она вполне осуществима. Хорошо, возьмем меня, изобретателя. Если существует восхитительная жизнь после смерти, буду ли я наслаждаться ею? Вовсе нет. Я буду думать: "Это только видение в умирающих клетках моего мозга. Это не объективная реальность". Ничего из происходящего в этом будущем, если оно реально, не станет для меня реальностью.
- Я буду думать: "О, да, я это очень хорошо придумал, но все же это только умирающие клетки моего мозга". Конечно, - сказал я мрачно, - есть и компенсация. Если я приземлюсь в традиционном аду, я не восприму его серьезно. И все чудеса, вся магия, все волшебство, которые я видел, не более реальны, чем эти видения умирающего мозга.
Мадемуазель прошептала, чуть слышно, так что понятно было только мне:
- Я могу сделать их реальными для вас, Алан де Карнак, И небо, и ад.
Я сказал:
- В жизни и в смерти ваши теории не могут быть доказаны, доктор де Керадель. По крайней мере для меня.

Он не ответил, продолжая смотреть на меня и постукивая пальцами по столу.
Я продолжал:
- Предположим, например, что вы хотите узнать, кому поклонялись среди камней Карнака. Вы можете воспроизвести все обряды. Можете найти потомка жреца, у которого в мозгу живет древний дух. Но откуда вы знаете, что тот, кто появится на большой пирамиде в кругу монолитов - Собиратель в Пирамиде, Посетитель Алкар-Аза, - что он реален?
Де Керадель недоверчиво спросил напряженным голосом, будто его что-то сдерживало:
- А вы что знаете об Алкар-Азе и о Собирателе в Пирамиде?
Я тоже удивился этому. Не могу припомнить, чтобы когда-либо слышал эти названия. Но они возникли у меня на устах, будто я их давно знаю. Я взглянул на мадемуазель. Она опустила глаза, но я успел заметить в них торжество, как и тогда, когда при прикосновении ее руки я увидел древний Карнак. Я ответил де Кераделю:
- Спросите у своей дочери.
Глаза его больше не были голубыми, они стали бесцветными. И были похожи на огненные шары. Он молчал, но глаза его требовали от нее ответа. Мадемуазель равнодушно взглянула на него. Пожала белыми плечами. И сказала:
- Я ему не говорила. - И добавила с угрозой: - Может, отец, он помнит.
Я наклонился к ней и коснулся своим стаканом ее. Я снова чувствовал себя очень хорошо. Сказал:
- Я помню: помню:
Элен ядовито заметила:
- Если будешь пить еще, запомнишь головную боль, дорогой.
Мадемуазель прошептала:
- А что вы помните, Алан де Карнак?
Я запел старую бретонскую песню:
Эй, рыбак, скажи скорей, Царица из страны теней Не проезжала ль здесь верхом На черном жеребце своем Со сворой призрачной у ног?
Ее не видеть ты не мог.
Конь ее мчится, словно тень От облака в ненастный день, Как тучи сумрачной копье.

Дахут Белая - имя ее.
Наступило странное молчание. Я заметил, что де Керадель сидит напряженно и смотрит на меня с тем же выражением, с каким смотрел, когда я говорил об Алкар-Азе и Собирателе в Пещере. Лицо Билла побледнело. Я посмотрел на мадемуазель: в ее глазах плясали светло-лиловые искорки. Не представляю, почему старая песня могла произвести такой эффект.
Элен сказала:
- Странный мотив, Алан. А кто эта Дахут Белая?
- Ведьма, мой ангел, - ответил я. - Злая, но прекрасная ведьма. Не рыжая, как ты, а светловолосая. Она жила больше двух тысяч лет назад в городе Ис. Никто не знает, где находился город Ис, но, может, там, где между Киброном и Бель-Илем плещется море. Когда-то здесь была суша. Ис был злым городом, полным ведьм и колдунов, но самой злой из них была Дахут, дочь короля. Она брала себе в любовники, кого хотела. Они удовлетворяли ее ночь, две ночи, редко три. Потом она бросала их, говорят некоторые, в море. Или, как говорят другие, отдавала их своим теням:
Билл прервал:
- Что ты хочешь этим сказать?
Лицо его еще больше побледнело. Де Керадель пристально смотрел на него. Я сказал:
- Я хочу сказать - теням. Разве ты не слышал в песне, что она была королевой теней? Она была ведьмой и заставляла тени подчиняться себе. Любые тени: тени убитых ею любовников, тени демонов, инкубов и суккубов из кошмаров.
- Наконец боги решили вмешаться. Не спрашивайте меня об этих богах. Если это было до христианства, то языческие, если после - христианские. Во всяком случае они, по-видимому, считали, что тот, кто живет мечом, от меча и должен умереть и все подобное. Они послали в Ис юного героя, которого Дахут полюбила страстно и неистово. Это был первый человек, которого она полюбила, несмотря на все свои прежние связи. Но он оказался очень скромен. Он мог простить ей прежние приключения, но чтобы полюбить ее, он хотел убедиться, что она сама его любит. Как она могла убедить его? Очень просто. Ис был построен ниже уровня моря, и его от воды защищали прочные стены. Были одни ворота, через которые могло войти море. Зачем были сделаны эти ворота? Не знаю. Вероятно, на случай вторжения, революции или чего-то подобного. Во всяком случае легенда гласит, что такие ворота были. Ключ от них всегда висел на шее короля Иса, отца Дахут.
- "Принеси мне ключ, и я поверю, что ты меня любишь", - сказал герой. Дахут прокралась в спальню отца и сняла у него с шеи ключ. И отдала его своему любимому. Он открыл морские ворота. Море ворвалось в город. Конец злому Ису. Конец злой Дахут Белой.
- Она утонула? - спросила Элен.
- В легенде есть любопытная подробность. Дахут в порыве дочерней преданности прибежала к отцу, разбудила его, взяла своего большого черного жеребца, оседлала его, посадила перед собой короля и попыталась ускакать от волн на возвышение. В конце концов в ней было что-то хорошее. Но - еще одна интересная подробность - восстали ее тени, устремились в волны и стали их двигать все быстрее и выше. И волны обогнали черного жеребца, Дахут и ее папу. И тут уж действительно конец. Но она по-прежнему едет по берегам Киброна на своем черном жеребце, и у ее ног теневая свора: - я неожиданно смолк.
Левая рука у меня была поднята, в ней я держал стакан. Свечи отбрасывали резкую тень руки на скатерть прямо перед мадемуазель.

И белые руки мадемуазель что-то делали с тенью моей руки, как будто просовывали что-то под тень, чем-то окружали ее.
Я опустил руку. Она быстро спрятала свои под стол. Я тотчас же схватил ее за руку и разжал пальцы. В них был длинный волос. Я поднял его над столом и увидел, что волос ее собственный.
Я поднес его к огню свечи и подождал, пока он сгорит.

Мадемуазель насмешливо рассмеялась. Я слышал и смешок де Кераделя. Странным казалось, что его смех был не только откровенным, но и дружеским. Мадемуазель сказала:
- Сначала он сравнивает меня с морем, с предательским морем. Потом намеком, скрытно, со злой Дахут, королевой теней. А потом решает, что я ведьма, и сжигает мой волос. И в то же время говорит, что он недоверчив, что он не верит!

Она снова рассмеялась, и де Керадель снова подхватил ее смех.
Я чувствовал себя глупо, очень глупо. Несомненно, это туше. Я взглянул на Билла. Какого дьявола он завел меня в эту ловушку? Но Билл не смеялся. Он смотрел на мадемуазель с каменным выражением лица. Не смеялась и Элен.
Я улыбнулся и сказал ей:
- Похоже, еще одна леди посадила меня на гнездо ос.
Наступило короткое неловкое молчание. Нарушил его де Керадель.
- Не знаю почему, но мне вспомнился вопрос, который я хотел задать вам, доктор Беннет. Я очень интересуюсь обстоятельствами самоубийства мистера Ральстона, который, как я понял из газет, был не только вашим пациентом, но и близким другом.
Билл ответил спокойно, в лучшей профессиональной манере:
- Вы правы, доктор де Керадель, как друга и пациента я знал его, вероятно, лучше, чем кто бы то ни было.
Де Керадель сказал:
- Меня интересует не только его смерть. Упоминались еще три самоубийства и намекалось, что все они вызваны одной причиной.
- Совершенно верно, - сказал Билл. Де Керадель посмотрел на свой стакан, медленно повертел его в руке и сказал:
- Я действительно очень заинтересован, доктор Беннет. Мы все здесь психиатры. Ваша сестра: и моя дочь: мы им доверяем. Они не станут болтать. Вы действительно считает, что у этих четырех смертей есть нечто общее?
- Несомненно, - ответил Билл.
- Что? - спросил де Керадель.
- Тени! - сказал Билл.


Оглавление Предыдущая глава Следующая глава

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Добавить комментарий

Обои рабочего стола

Борис Валеджио

Красиво

Фото-Приколы

Фото-Забавные животные

Рекомендую

Рекомендую

Глобально

Великая Отечественная

История

Оружие

Познавательно

Юмор

Прочее

Война

Оружие


Свежие записи

Счетчики

Яндекс.Метрика