Через тернии к звездам!

На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы!

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

И один в поле воин. Т-34 в бою

E-mail Печать PDF

 Бой у Дашуковки

Т-34-76

Реактивный миномет на базе бронетранспортера Sdkfz 251 Pz.Kpfw IV Pz.Kpfw VI - Тигр

Ferdinand

Бой у Дашуковки. Воспоминания Фадина А.М.


Подъехав к изгибу оврага, откуда было ближе всего к деревне Дашуковка, мы стали медленно спускаться по его склону. Выход был только один - преодолеть овраг и начать атаку на южную окраину Дашуковки. Легко скатились вниз, однако подняться, и всякий раз танк срывался вниз. Начинавшаяся с наступлением темноты гололедица все больше затрудняла наш подъем. Выбившись из сил, я вспомнил, как преодолев ров под Киевом на задней передаче. Нашлись и двенадцать шипов на гусеницы "зипе", которые мы закрепили по шесть на каждую гусеничную ленту. Управившись за полчаса, мы развернули танк задом и все трое - я, заряжающий и радист-пулеметчик, уцепившись за выступ лобового листа брони, начали толкать танк вверх. Мы уже настолько вымотались, что не отдавали себе отчета, что наше усилие для двадцативосьмитонной машины - тьфу! А если бы танк, как и раньше, покатился вниз, то от нас бы мало что осталось. Однако наша злость, воля, умение механика-водителя и прикрепленные шипы сделали свое дело. Танк, натужено ревя, медленно, но полз вверх. Казалось, что вот-вот он встанет, мы же изо всех сил толкали его, старались помочь двигателю. Поднявшись кормой над краем оврага, танк на какое-то мгновение застыл, но зацепившись за грунт, перевалился на ту сторону. Выбравшись наверх, механик начал разворачиваться, а у меня потемнело в глазах. Услышав громкую работу двигателя, немцы начали пускать осветительные ракеты, усилился ружейно-пулеметный огонь. Оглянувшись по сторонам, дал команду экипажу "В танк!" и распорядился дать танку отдохнуть полчаса. Закрыв за собой люк, я сразу впал в забытье. Видимо, то же самое произошло и с экипажем.

Из забытья меня вывел громкий стук по башне. Спрашиваю, кто. Мне ответил командир 242-го стрелкового полка. Открыл люк, представился. Он сказал, что я молодец, что преодолел глубокий овраг: "Смотри, вон двигающиеся огоньки. Это идут немецкие автомашины. Думаю, что несколько подразделений противника уже прошли по дороге. На этом участке собраны остатки моего полка - примерно рота. Вам необходимо, используя ночь, поддержать атаку моей пехоты, выйти на северную окраину и свои огнем закрыть дорогу. МСБ вашей бригады уже на подходе, так что помощь близка".

Впереди,  метрах в двухстах, виднелись мигающие папиросные огни - пехота лежала на мокром снегу. Приказываю механику подойти к пехоте и даю команду: "К бою!" Заряжающему показал растопыренную ладонь: "Осколочным!".

Остановив танк в десяти метрах от стрелков, осмотрел лежащих на снегу бойцов, вооруженных винтовками. Только некоторые были вооружены автоматами. Видать, собрали их из всех подразделений полка. Беглым взглядом, оценив их состав, в цепи, растянувшейся на метров триста-четыреста, я увидел около пятидесяти человек. Высунувшись из командирского люка, обратился к ним: "Мужики, мы сейчас выбьем противника из деревни и выйдем на ее противоположную окраину, где и займем оборону. Потому лопатки в период боя не теряйте. А сейчас вы короткими перебежками выдвигайтесь впереди танка метров на двадцать - двадцать пять и с ходу ведите огонь по противнику. Не бойтесь моих выстрелов, ибо я стреляю выше ваших голов". Один из них мне крикнул: "Когда это танки шли позади пехоты?" Я ответил, что вопрос поставлен правильно, но сегодня надо действовать так: "Я буду уничтожать огневые точки противника, а как подойдем метров на двести к деревне, я выйду вперед, а вы броском за мной. Сейчас посмотрите и по моей команде - вперед!" Взревел мотор - немцы выпустили несколько ракет, и сразу же заработали семь пулеметных точек. Поставив прицел на ночную стрельбу, я начал их расстреливать справа налево. Мои снаряды в течение полутора-двух минут подавили сразу три или четыре точки. Высунувшись из танка, даю команду: "Вперед!" Увидев мою отличную стрельбу, пехота поднялась вначале неуверенно, но в атаку пошла. Противник снова открыл огонь из четырех или пяти точек. Я же расстрелял еще три из них, а потом дал команду механику продвинуться вперед еще на двадцать пять - тридцать метров, выстрелив при этом  по окраине деревни двумя снарядами, затем, медленно двигаясь, уничтожил еще одну огневую точку (итого, минимум, семь). Из танка вижу, как моя команда короткими перебежками двигается вперед. Противник ведет только ружейный огонь. Видимо, немцы, овладев деревней, оставили в ней небольшой заслон силой до одного взвода, не имея даже ни одного противотанкового орудия, бросив основные силы на прорыв к окруженцам. Настала решающая минута - пехота поверила в меня, видя, как я расправился с пулеметными точками противника, и продолжала делать перебежки, ведя огонь с ходу и лежа. Но нельзя терять этот благоприятный момент. Поэтому высовываюсь из танка и кричу: "Молодцы ребята, а теперь в атаку!". Обогнав цепь и ведя огонь с ходу, врываюсь в деревню. Остановился на миг, дал два выстрела из пушки вдоль улицы по убегающим немцам и длинную пулеметную очередь. Заметил, как какое-то сооружение пытается вывернуться из-за дома на улицу. Не размышляя, крикнул Петру (мехвод): "Дави!". Механик рванул танк вперед, ударив правым бортом это большое чудовище, которое впоследствии оказалось шестиствольным минометом (механизированная ракетная установка "Штука" или "Stuka" - по сути, бронетранспортер Sdfkz 251, на который были вмонтированы шесть пусковых ракетных установок, по три с каждого борта).

Продолжаем движение, расстреливая выбегающих из домов и мечущихся у машин немцев. Многим из них удалось спуститься в овраг и убежать, а те, кто бежал вдоль улицы, боясь темени и неизвестности оврагов, получали свою пулю. Вскоре, выйдя на северную окраину, стал выбирать удобную позицию для обороны. Метрах в двухстах от основного массива домов стояла отдельная хата. К ней я подвел свой танк, поставив его левым бортом к стене дома. Впереди, метрах в восьмистах, по дороге идут одинокие автомашины. Задача выполнена - дорога под прицелом.

К этому времени ко мне стали подходить и мои пехотинцы. Их осталось около двух десятков. Отдаю команду занять круговую оборону, потому что противник мог нас обойти по оврагам и окопаться. Но, как и ожидал, у пехотинцев нет лопаток, и они толкутся у моего танка, ища в нем защиту. Видя это, рекомендую всем рассредоточиться, выбрать каждому удобную позицию и быть наготове к отражению контратаки противника с наступлением рассвета. Через несколько минут из-за рощи, что росла левее через дорогу, выдвинулся целый город света - колонна автомашин с пехотой, идущая с зажженными фарами (немцы в течение всей войны совершали передвижение ночью только с включенными фарами). Определяю по прицелу скорость движения - около 40км/ч - и жду, когда они выйдут перед фронтом нашей обороны. Не ожидал я такого подарка от фашистов и, определив дальность, взял поправку на первую автомашину. В одно мгновение мой снаряд превращает ее кузов в огненный шар. Перевожу прицел на последнюю автомашину (она оказалась одиннадцатой), которая после моего выстрела подпрыгнула и, вспыхнув, развалилась на части. И тут на дороге началась паника. Идущий в колонне вторым бронетранспортер рванул вперед в обход первой горевшей автомашины и сразу же сел днищем в грязь. Остальные автомашины пытались съехать с дороги направо и налево и тут же зарывались в грязи. От моего третьего выстрела, а он последовал не более чем через шесть-восемь секунд, вспыхнул бронетранспортер. Мне механик говорит: "Лейтенант, не расстреливай все машины - трофеев надо набрать" - "Ладно". Местность осветилась как днем. Были видны в отблесках огня бегающие фигуры фашистов, по которым я выпустил еще несколько осколочных снарядов и короткими очередями полностью разрядил диск из спаренного с пушкой танкового дегтяревского пулемета.

Постепенно ночь стала уступать рассвету. Стоял туман, да еще сыпал хотя и редкий, но сырой снег. Враг не контратаковал, а занимался вытаскиванием раненых с поля боя. Пехотинцы мои иззябли и грелись, как могли. Часть из них ушла погреться в крайние хаты.

Экипаж не дремал. Опытные вояки, они понимали, что скоро немец полезет нас выбивать. И точно. Вскоре к танку подошел молодой солдат и крикнул мне "Товарищ лейтенант, танки противника!". Я сделал попытку открыть люк, чтобы осмотреться, но не успел поднять голову, как почувствовал удар пули по крышке люка, крошечный осколок отколовшейся брони поцарапал мне шею. Закрыв люк, я стал смотреть в триплексы в направлении, указанном мне солдатом. Справа, в полутора километрах, в обход крались по пашне два танка "Т-IV" (Pz-IV): "Ну вот, начинается:".

Даю команду своему экипажу и пехоте: " К бою". Приказал зарядить осколочным, ибо танки были далеко, и требовалась пристрелка. Снаряд разорвался в пяти -  десяти метрах от переднего танка. Танк остановился - второй снаряд я влепил ему в борт. Второй танк попытался уйти, но со второго выстрела встал и один из членов экипажа, выскочив из башни, побежал в поле.

Начало утра 19 февраля 1944 года было хорошим, я расслабился и едва не был за это наказан - пуля стукнула по ребру люка, когда я пытался его открыть, чтобы осмотреться. Солдатик, который указал мне на танки, подошел и крикнул, что слева за оврагом какие-то немецкие  офицеры рассматривают наши позиции в бинокли. Сказав это, он повернулся, чтобы отойти от танка и вдруг покачнулся и упал навзничь. Взглянув в триплекс, я увидел, как из его затылка вытекает струйка крови. Крикнув, чтобы его убрали, я приказал механику - "Петя, сдай танк задом и обогни дом в готовности вернуться на место". На малом ходу танк задом выполз из-за хаты. Я развернул башню и в прицел увидел три фигуры, лежащие на снегу сразу за оврагом, метрах в четырехстах от меня. Видимо, группа офицеров, во главе с генералом, у которого воротник шинели был оторочен лисой, проводила рекогносцировку местности и моей позиции. Крикнул: "Фетисов, снаряд на осколочный!". Фетисов отвернул колпачок, доложил: "Осколочным готово!" Я прицелился, и снаряд разорвался точно в центре этой группы. Я сразу увидел не менее полусотни фигурок в белых халатах, бросившихся со всех сторон спасать раненных. Вот здесь я и отыгрался за паренька-солдата, выпустив в них пятнадцать осколочных снарядов. Таким образом, "успокоив" немцев, мы вернулись на свое место (правую сторону дома) и стали ждать дальнейших действий со стороны противника. Радио не отвечало на наши позывные. А у меня осталось всего четырнадцать снарядов. Из них - один подкалиберный, один бронепрожигающий и двенадцать осколочных, кроме того, по одному неполному пулеметному диску у меня и Елсукова.

И вдруг из-за рощицы, что находилась левее нашей позиции, через дорогу выскочил самолет (на фронте мы его называли "капрони", итальянского производства, который хорошо пикировал). Развернулся и на высоте пятидесяти - семидесяти метров полетел вдоль оврага, что был левее деревни, на противоположном склоне которого я уничтожил группу немецких офицеров. Механик снова вывел машину из-за дома, и я стал наблюдать за самолетом. Развернувшись, самолет опять полетел вдоль оврага в нашу сторону. Немцы выпустили зеленые ракеты, он им также ответил зеленой ракетой. Еще раз развернулся, сбросил большой ящик и полетел дальше. Надо сказать, что вдоль противоположного края оврага, за небольшим кустарником, видимо шла дорога, перпендикулярная той, что мы перекрыли, а вдоль нее телеграфная линия. Самолет курсировал вдоль этой линии, и, зная примерно расстояние между столбами, я рассчитал его скорость. Она была небольшой, порядка 50-60 км/ч. Когда самолет сбросил груз и пролетел мимо нас, я решил, что, если он развернется, я попытаюсь его сбить. Даю команду Фетисову отвернуть колпачок и зарядить осколочным. Самолет разворачивается, я беру упреждение - и выстрел. Снаряд угодил ему прямо в мотор, и самолет переломился. Что тут было! Откуда только взялось столько немцев!? Со всех сторон запестрело от оживших на снегу фигур противника, которые бросились к остаткам самолета. Забыв о том, что у меня мало снарядов, я раз десять выстрелил осколочными в эту бегущую массу фрицев.

Поставив танк на свое место, справа от дома, я не мог успокоиться. Все что угодно, но сбить самолет! Радио по-прежнему молчало, у меня боеприпасов на две цели и патронов на отражение одной атаки взвода стрелков противника. Время шло. На нашем участке - мертвая тишина, которая предвещала развязку. Я услышал, как один из пехотинцев мне кричит лежа, не поднимаясь: "Товарищ лейтенант, слева из рощи за оврагом вышел "Фердинанд". Я даю Петру команду: "Подай немного задом в объезд хаты, как раньше".

Выехав из-за дома, я увидел "Фердинанд" с пушкой, направленной на меня, но, видимо, он не успел взять меня в прицел, а быстро спрятался за дом. Однако путь отступления был перекрыт. Ясно, что в ближайшие минуты они пойдут на прорыв.

Атака гитлеровцев началась прямо в лоб, от дороги. Шло до сотни автоматчиков в маскхалатах, ведя огонь длинными очередями, будучи от меня примерно на расстоянии триста-четыреста метров. Вначале я не понял, откуда такая решительность. Будь у меня хотя бы десяток осколочных снарядов и четыре-пять пулеметных дисков, я бы их успокоил за несколько минут. За грохотом автоматных очередей я услышал шум мотора тяжелого танка - "Тигра" или "Пантеры". Значит, вот в чем определялась их решительность! У них появился тяжелый танк. Кричу оставшимся трем-четырем пехотинцам, чтобы кто-нибудь из них выглянул из-за дома и посмотрел, что там у меня слева на дороге. Никто не откликнулся.

Решение сложилось мгновенно: подпустить "Тигр" на двести метров и влепить ему в лоб последним подкалиберным снарядом, выскочив из-за дома. Командую механику: "Петя, заведи мотор и не глуши его, подпускаем "Тигр" поближе, выскакиваем из-за дома и на счет "четыре", не дожидаясь моей команды, сдавай назад". Дали с радистом по две короткие очереди из пулеметов, уложив несколько атакующих фигур. Шум двигателя теперь раздавался совсем близко. Крикнул механику "Вперед!" и, выскочив из-за дома, увидел впереди, метрах в ста пятидесяти, "Тигр" с  десантом, только что тронувшийся вперед после короткой обстановки. Это мне и было нужно. Не дав своему танку погасить колебания от резкой остановки, беру в прицел немецкую машину и стреляю в лоб немецкого танка. Никаких последствий! Петр резко дернул танк назад, а я крикнул заряжающему Фетисову, чтобы зарядил осколочным. И тут увидел, что немецкие автоматчики остановились. Я выстрелил по ним в упор последним осколочным снарядом и увидел, как они побежали. Выскочив из-за дома на одно мгновение, мы замерли от увиденного - "Тигр" медленно охватывало пламя. Один из членов экипажа наполовину свесился с башни. Прогремел взрыв. Фашистского танка не стало. Мы опять победили.

Забыв о том, что у меня остался один бронепрожигающий снаряд, я приказал зарядить его и решил в дуэльном бою с "Фердинандом" уничтожить самоходку. Вместо того чтобы успокоиться, полез на рожон.

Петр, так же  как это делал и раньше, в этом бою по моей команде подал танк задом из-за дома влево и свел меня с глазу на глаз с "Фердинандом", который и ждал меня, наведя заранее свое орудие. Он дал мне время взять его в прицел, однако в выстреле опередил, влепив мне болванку под погон башни. Стальная болванка разбила чугунные противовесы пушки, убила Фетисова и застряла в задней стенке башни. Второй снаряд разбил маску пушки и развернул башню танка, заклинив ее люк. После третьей попытки с трудом открыл его и практически с третьим выстрелом "Фердинанда", подтянувшись на руках, выскочил из танка, упав около него на землю. В полевой сумке, прямо на борту башни я хранил английские диагоналевые брюки и гимнастерку, подарок английской королевы советским солдатам. Думал, если придется выпрыгивать, я их рукой схвачу. Какие тут брюки! Самому бы выжить и остаться целым! Увидел моего радиста-пулеметчика сержанта Елсукова, бегущего метрах в пятнадцати впереди. Обернулся и увидел, как убегавшие раньше немцы опять перешли в атаку. Они были всего в метрах ста пятидесяти от меня.

Я бросился за радистом к ближайшим домам, но, пробежав несколько метров, услышал крик Петра Дорошенко: "Лейтенант, помоги!". Обернулся и увидел Петра, повисшего в люке механика-водителя, зажатого его крышкой. Под огнем вернулся к нему, оттянул люк вверх, помог ему выбраться, а затем, взвалив его на плечи, понес на себе. На его фуфайке проступали все увеличивающиеся в размерах семь красных пятен. Впереди, перед домами, пролегала канава, которая простреливалась с противоположного берега оврага. Прикинул, что я ее перепрыгну, и перепрыгнул бы, но за два-три метра до моего подхода к канаве противник вдруг прекратил огонь, очевидно, меняя ленту или  диск, и я свободно перешагнул через нее, неся на себе Петра Дорошенко. До крайних хат оставалось примерно  двадцать-тридцать метров, когда я увидел, как артиллеристы нашего МСБ выкатывают два орудия, готовясь к бою, а наши автоматчики, развернувшись в цепь, пошли в атаку. У меня в глазах потемнело, и силы оставили меня. Ко мне подбежали ординарец командира батальона капитана Зиновьева и девушка-санинструктор, подхватили Петра Дорошенко. На повозке нас отвезли в деревню, откуда вчера я начал этот бой.

Командир бригады вышел встречать меня на крыльцо, обнял, поцеловал, сказал: "Спасибо, сынок" - и ввел в хату, где я рассказал о выполнении приказа. Выслушав меня, командир бригады сказал, что командование бригады представляет меня к званию Героя Советского Союза, механика-водителя Петра Дорошенко - к ордену Ленина, заряжающего сержанта Фетисова - к ордену Отечественной войны 1-й степени (посмертно) и радиста-пулеметчика сержанта Елсукова - также к ордену Отечественной войны 1-й степени. Следует сказать, что это было второе представление на Героя, однако Золотую звезду я получил только в 1992-м году.

Примечание.

В бою у Дашуковки был Т-34-76, с пушкой Ф-34 (обр.1940г). Подкалиберный снаряд с дистанции 100-150 м вполне мог пробить лобовую 100-мм броню Тигра под углом близким к 90 гр.

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Добавить комментарий

Обои рабочего стола

Борис Валеджио

Красиво

Фото-Приколы

Фото-Забавные животные

Рекомендую

Рекомендую

Глобально

Великая Отечественная

История

Оружие

Познавательно

Юмор

Прочее

Война

Оружие


Свежие записи

Счетчики

Яндекс.Метрика